Я доволен тем, что наконец-то начала возвращаться скорость. Мы это видели в Оберхофе, мы это видели, в принципе, и в Рупольдинге. Я был на первом, втором, третьем месте по данному компоненту. Пока все идет волнообразно – где-то я занимал и 37-е место, где-то ошибался с лыжами, – но когда получалось так, что и лыжи работали прекрасно, и состояние было хорошим, все завершалось удачно.
Здесь надо особо отметить, что у каждого атлета есть огромное количество лыж, которые перед стартом он откатывает, выбирает нужную структуру и после этого отдает на подготовку сервис-бригаде. Видимо, в тот момент я выбрал структуру неправильно. Это случилось в Рупольдинге, где я хорошо стрелял, но показал плохой результат, хотя состояние было прекрасным. В спринте это было. В пасьюте же у меня сошлась работа лыж с хорошим состоянием, да еще и ноль на стрельбе – это вообще класс!

А вот от своего 30-го места, которое было в масс-старте, я просто-напросто в шоке. Совсем не справился со стрельбой из положения стоя, не чувствовал, как и куда стреляю на последних двух рубежах. Видимо, пропала концентрация, хотя нам постоянно об этом говорят, просят сосредотачиваться.

Можно констатировать, что собрать воедино ход и стрельбу у меня получалось через раз. В Оберхофе в масс-старте у меня была отличная стрельба – для той гонки, для того состояния. Попади еще один выстрел, случись у меня не четыре промаха, а три – и я бился бы за первое место, почему бы и нет. В Рупольдинге, в пасьюте, я прекрасно бежал и стрелял, выкарабкивался издалека – и очень доволен тем, как все вышло. В Антхольце отстрелял ноль на спринте, и от восьмого места мое одиннадцатое отделяла всего одна секунда – а что такое одна секунда?! Вдобавок, многих вели по мне, так как я стартовал под вторым номером.

Где-то чуть-чуть как-то что-то немножко я не дотягиваю, но я переборю это своим трудолюбием, упорством, стремлением. Я работаю, несмотря ни на что, и не теряю оптимизма.

Видимо, работать мне еще и работать, раз уж нет искомой стабильности. Возможно, где-то я недобрал в подготовительном периоде, летом… Кто его знает. Так или иначе, мне все равно нужен был период, чтобы восстановиться, отойти от всего после Олимпиады. То время было достаточно сложным. Но сегодня я чувствую себя хорошо, меня ничто не волнует внутри, не останавливает, тогда как в прошлом году мне приходилось себя заставлять. А сейчас – мне хочется работать. Стало быть, перерыв после того сезона пошел на пользу.

Впереди – Америка. Изначально нам сказали, что мы никуда не летим, остаемся в Антхольце на сборе. И я, наверное, первым спросил – почему принимаем такое решение? С одной стороны, понимаю, что нужно набраться энергетики, посидеть, потренироваться, но с другой – очень длинный перерыв для меня плох. Потому я решил поговорить с тренерским штабом, донес свое видение ситуации. Ведь мнение атлета должно хоть как-то приниматься во внимание. Сначала мне сказали, что нет, все-таки остаемся на сборе, но за два дня до отлета из Антхольца штаб принял решение ехать в Америку и участвовать в двух Кубках мира. Возможно, стартуем не во всех гонках, но полетим – обязательно.

Мне нужно бегать, набирать очки, быть как можно ближе к победе. Я хочу уже попасть на пьедестал, наконец-то. И с каждым шагом я приближаюсь к этой цели.